Континентальные державы заперты географией в паранойе буферных зон и бесконечных войн. Наполеон и Гитлер стали жертвами собственной логики выживания, усугублённой авторитарным безумием. Германия разорвала порочный круг через интеграцию и отказ от милитаризма, доказав: сценарий выбирают нации, а не только декорации.
Реакция Черчилля на «Барбароссу» — чистый политический реализм без морали: поддержка СССР как передышка для Британии. Полет Гесса сигнализировал Берлину о свободе на Востоке. Цель — истощить Вермахт и Красную Армию, пока Америка готовится, консолидируя при этом британское общество.
Историография 1930-х искажена крайностями: Запад не заговорщал против СССР, а просто откупался от Гитлера чужими землями из страха повторения Первой мировой. Большой террор подорвал доверие к Красной Армии, сделав советские инициативы блефом в глазах Европы. Пакт Молотова-Риббентропа вышел за самооборону — с экспансией в Прибалтику и Финляндию, но убрал буферы, приблизив границу к Рейху.